Get Adobe Flash player
Главная Книга «Сказание о Святой Руси» Свято-Троицкая Сергиева Лавра Строительство Сергиевой лавры

Строительство Сергиевой лавры

орой очень хочется побыть одному, особенно когда тяжело и надо найти правду хотя бы для самого себя. Тогда мы обращаемся к своему сердцу, послушание и тишина которого приносят многие ответы. Будто ясность приходит к нам с огромной глубины или нисходит с Небес. И это не удивительно, ведь усмирив волнения души, мы начинаем слышать разум и совесть. Это происходит, когда правда горит в твоём сердце, входя в наш мир мудрыми решениями. Именно с откровения и молчания, от чистого сердца начинается общение с Богом. Сложно искать духовный промысел, когда вокруг житейская суета, и ты обременён бесконечными обязанностями. Всё это чувствовал и жаждал выразить юный Варфоломей. Привлекало его уединение, раскрывая в послушании образ Божий. Царство Небесное звало его, словно суета человеческая проходила мимо, а в сердце расцветал Небесный простор. С самого рождения душу юного Варфоломея переполняла вера. Поэтому, как только его батюшка и матушка оставили сей мир на попечение родного сына, задумал Варфоломей жить в уединении, вдалеке от людей. Искал он для себя смирения в высоком подвиге, стремясь к святости. Словно подражая древним образцам египетского монашества, он отказался от имущества, а передав всё, доставшееся от родителей, младшему брату Петру, принял обет непрестанной молитвы, поста, воздержания и труда. Более тысячи лет до него таких людей именовали аскетами или подвижниками. «Сие есть изъявление доброй воли», - пишет Нестор летописец в своде «Повесть временных лет». Веками монахи на Руси не решались на такие строгости, какие избрал для себя юный Варфоломей. До него искали они смысл жизни только в беседе и учении. Видимо, сложно остаться наедине с собственным сердцем. Вдруг сил не хватит или сомнение поборет твою душу, что тогда делать? Страх великий живёт в этом. А ведь юному Варфоломею тогда было всего-то двадцать три года. Бесконечно смелым был его поступок в попытке не словом, а делом утвердить добродетели в своей жизни. Приняв решение, не идти для монашествования в какой-либо монастырь, а удалиться в пустынь, юноша пошёл к своему старшему брату Стефану в Хотьковскую обитель. Очаровали Стефана слова младшего брата. Возгорелось и в его сердце желание свершения духовного подвига по образу великих первохристиан. Увлекшись представлением о благочестии пустынной жизни и не размыслив хорошо обо всей её трудности, он изъявил свою готовность идти вместе с Варфоломеем. Было это в 1337 году. Вышли братья из монастыря, чтобы искать в лесу место для своего пустынного жития. В десятках километрах от жилья, среди леса протекала маленькая речка Кончура. Это место с его окрестностью называлось Маковцем или Маковской горой. Тут-то и обосновались братья. Первоначально устроившись в сделанном на скорую руку шалаше, они помолились Богу и начали рубить лес, чтобы поставить себе келлию и малую церквицу. Когда сруб был поставлен, братья отправились в Москву, просить священников освятить его. Тогда-то церковь, построенная на пустынном месте, была освящена во имя Святой Троицы, которая по великой молитве являлась Варфоломею, призывая к служению ради процветания государства нашего. Пустыня лесная, окружившая братьев, была настоящая, и суровая. Кругом во все стороны раскинулись дремучие, непроходимые дебри. Ни единого жилища, ни единой человеческой души. Только гул деревьев, да крики птиц и диких зверей вселяли ужас и сомнения в нестойкое сердце. Старший брат не смог долго терпеть такого уединения и, оставив юного подвижника в лесу одного, ушел в Москву. Варфоломея не пугало одиночество, он понял, что пришло время ответственных поступков. Тогда юный отшельник решил найти игумена, чтобы благой старец посвятил его в монахи. Пришёлся для свершения этого начинания игумен Митрофан, что постриг Варфоломея, и нарек ему имя в честь святого того дня, в который и было совершено пострижение, – мученика Сергия. Поселившись среди зверей, преподобный Сергий приобрёл их расположение, а с некоторыми из них подружился. Ведь сердце, наполненное верой, рождает любовь и послушание во всём, чего коснётся. Поэтому и природа возлюбила юного Сергия. Когда человек повинуется Отцу Небесному, то и все земные твари повинуются чело¬веку, видя и ощущая в нём дивное явление образа Божия. Приходили сюда волки и рыси, но не беспокоили его. Являлся к иноку огромный медведь, чтобы полакомиться хлебушком с руки святого человека. Сергий никогда не забывал косолапого друга, всегда делился с ним всем съестным поровну, как с родным. Слетались птицы небесные, порой оставаясь на зиму, зная, что всегда найдут корм у доброго человека. Но бывало, что собственные запасы, да дары его младшего брата Петра – хлеб, да соления, заканчивались. Тогда смирял себя Сергий суровым постом и горячей молитвой призывал на помощь силы Небесные, полагаясь лишь на волю Божью. И всегда свершалось чудо, и промысел Божий спасал его от злых напастей, не ввергая в слабость сомнения. Скоро между монахами ближайших монастырей нашлись такие, которые возгорелись желанием подвизаться, значит, молиться и трудиться вместе с преподобным в его пустыне. Так было положено начало Сергиеву монастырю – нынешней знаменитой Свято Троице-Сергиевой лавре. Люди тянулись к святому Сергию. Был у него великий дар – добродетель рассуждения. Состояла она в том, чтобы точно и вер¬но постигать и распознавать волю Божью во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи. Это был путь к святости, дарующий ему ниспослание Святого Духа на деяния и мысли его. В 1344 году по уходу из жизни старца Митрофана, ставшего аввой – игуменом иноческого поселения, Сергию пришлось уступить решительным просьбам братии, и после долгих колебаний принять на себя игуменство вместе с саном священника. Было тогда иноку тридцать лет от роду. Несомненным образцом для жизни в обители, Сергий имел перед глазами пример преподобного Феодосия Печерского, который принял на себя игуменство в ещё более раннем возрасте. Многое воскресил в духовном житии святой покровитель земли Русской – Сергий Радонежский, не только строгую, пустынную иноческую жизнь, но и традиции жизни Антония и преподобного Пахомия Великих. Внимая мудрости своих предшественников и полагаясь на волю Божию, подвижники Сергиевой лавры собирались в одну общину, трудились каждый по своей силе и способностям на общую пользу и подчинялись одним правилам, одному порядку. Эти деяния приводили их души в страну бесстрастия и возвышали дух до величия служения Святой Руси и достижения врат Царствия Небесного.